Судебно-медицинская экспертиза, как одно из доказательств при проведении судебного разбирательства

Тащилин М.Т.
Первый заместитель председателя
Ставропольского краевого суда,
доктор юридических наук, профессор

Доклад: «Судебно-медицинская экспертиза, как одно из доказательств при проведении судебного разбирательства»


Уважаемые участники конференции!

От имени судей Ставропольского края разрешите приветствовать участников Третьей научно-практической конференции Ассоциации некоммерческих учреждений судебно-медицинской экспертизы Южного Федерального Округа России и пожелать Вам плодотворной работы.



Происходящие в Российской Федерации кардинальные политические и социально-экономические изменения не могли не сказаться на ухудшении криминальной обстановки в стране, отмечается количественный рост убийств, причинение вреда здоровью граждан, и, как следствие, – значительное увеличение количества судебно-медицинских экспертиз.

Фактические и юридические основания назначения и производства судебно-медицинской экспертизы определены главой 27 УПК РФ и Федеральным Законом от 5 апреля 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии со ст.196 УПК РФ, признав необходимым назначение судебно-медицинской экспертизы, следователь выносит об этом постановление с соблюдением ряда условий:
1) экспертиза назначается по возбужденному уголовному делу;
2) она не назначается ранее, чем будут собраны материалы (объекты), необходимые и достаточные для проведения экспертного исследования;
3) экспертиза назначается и проводится в обязательном порядке для установления причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью;
4) при назначении экспертизы на разрешение экспертам не могут быть поставлены вопросы права.

Ранее действующая редакция ст. 195 находилась в определенном противоречии со статьей 146 УПК РФ, допускавшей в случаях, нетерпящих отлагательств, до возбуждения уголовного дела, назначать судебно-медицинскую экспертизу. Новая редакция данной статьи в соответствии с Федеральным законом от 5 июня 2007 года № 87-ФЗ такую возможность исключила и существующая проблема устранена.
Вместе с тем, существует ряд проблем в организации проведения судебно-медицинских экспертиз, и задача конференции, как представляется, состоит в развязывании существующих узлов, устранении существующих недостатков, обмене положительного опыта работы.

Судебные органы главнейшей проблемой производства судебно-медицинской экспертизы видят в сроках ее проведения. Длительные сроки производства судебно-медицинских экспертиз нередко служат причиной волокиты с расследованием уголовного дела, длительным содержанием подозреваемых и обвиняемых под стражей, на что неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации и Европейский суд по правам человека.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит нормы, позволяющей следователю или суду устанавливать предельные сроки производства экспертизы, но и не содержит запрета.

Судебная практика свидетельствует о том, что суды нередко устанавливают предельные сроки производства судебно-медицинской экспертизы с целью исключения волокиты по делу, неразумным длительным содержанием подсудимых под стражей, длительной изоляции от общества без приговора суда.

Следует заметить, что длительное не рассмотрение уголовных дел в связи с волокитой в производстве судебно-медицинской экспертизы влечет существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемым законом интересам общества и государства и в определенных случаях может повлечь ответственность эксперта по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Существует проблема очередности производства экспертиз, нередко в адрес следователей и суда приходит уведомление из судебно-медицинского экспертного учреждения о невозможности проведения экспертизы в установленный срок в связи с загруженностью эксперта, хотя следователь, при вынесении постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, естественно, не знает, да и, по большому счету, не должен знать, о степени загруженности экспертного учреждения.

Данная проблема не нашла своего разрешения в законодательном порядке, а также на ведомственном уровне.

Представляется, что данная проблем должна быть разрешена ведомственным путем, путем передачи постановления следователя о проведении судебно-медицинской экспертизы для исполнения в другое экспертное учреждение существующей в Российской Федерации единой системы судебно-медицинских учреждений.
Следующей проблемой при производстве судебно-медицинских экспертиз является отсутствие активного участия эксперта в установлении объективной истины по уголовному делу. Уголовно-процессуальный закон предусматривает право эксперта давать заключение по вопросам, не поставленным в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования. Анализ 86 уголовных дел, по которым производилась судебно-медицинская экспертиза, показывает, что только по двум делам эксперт по своей инициативе ответил на вопрос, не поставленный следователем или судом.

Между тем, активность эксперта при решении вопросов экспертизы могла бы избежать проведения дополнительных экспертиз, вызову экспертов в судебное заседание, а, следовательно, сократила бы сроки расследования и рассмотрения судом уголовного дела. Отсутствие активности эксперта в экспертном исследовании привело к необходимости вызова их в суд Кисловодским, Пятигорским, Георгиевским, Минераловодским, Предгорным судами и краевым судом.

Следующая проблема, возможность проведения судебно-медицинской экспертизы по документам. Практика проведения судебно-медицинской экспертизы по документам не противоречит ст. 195-202 УПК РФ. Вместе тем, в судебной практике возник вопрос, возможно ли проведение судебно-медицинской экспертизы на основе свидетельских показаний.

Ставропольским краевым судом Ефремов осужден за убийство двух лиц. Осужденный совершил убийство двух лиц: Абрамова и Бабкина, а затем вывез труп Абрамова на автомобиле в лесопосадку, где автомобиль облил бензином и сжег вместе с трупом Абрамова. Однако труп Бабкина, несмотря на принятые меры розыска, обнаружить не удалось ни на месте убийства, ни в пути следования до лесопосадки, ни в сожженном автомобиле.

В Георгиевском районе был причинен тяжкий вред здоровью гражданина, в бессознательном состоянии он был помещен на стог соломы и сожжен, о данном факте стало известно через значительное время, когда не было ни сожженной соломы, ни других возможных объектов исследования. Однако многочисленные свидетели подтвердили, что потерпевший был помещен на стог соломы и сожжен.

По смыслу ст. 196 УПК РФ суд должен располагать сведениями о причинах смерти потерпевшего. Представляется, в таких случаях причина смерти может быть подтверждена судебно-медицинским экспертом на основе обстоятельств дела, установленных судом на основе свидетельских показаний.

В последнее время участились случаи включения следователями в списки лиц, подлежащих вызову в суд, судебно-медицинских экспертов. Конечно, следователь вправе это сделать, но по подавляющему числу уголовных дел это не вызывается необходимостью, а отвлечение экспертов по явке в суд приводит к неоправданному отрыву их от основной работы и большим срокам производства экспертиз.

Эксперт выполнил судебно-медицинскую экспертизу по определению характера и степени тяжести телесных повреждений потерпевшему Аришину, однако он по инициативе обвинения был вызван в судебное заседание и допрошен государственным обвинителем в качестве свидетеля. Это нарушение не устранено Минераловодским городским судом, а эксперт был безразличен к своему процессуальному положению в суде.

Допрашивались эксперты в качестве свидетелей по инициативе государственных обвинителей Георгиевским городским судом по делу Сидорова А.А., осужденного по ст. 135 УК РФ и рядом судов края.

Отсутствие у суда права возвращения уголовного дела на доследование в связи с определением экспертом более тяжкого вреда нередко приводит к вынесению судом несправедливых приговоров.

Тесленко осужден Минераловодским городским судом по ч.2 ст. 116 УК РФ за причинение побоев, в то время как Тесленко предъявлено обвинение в убийстве потерпевшего путем нанесения резаной раны шеи с повреждением сонной артерии и дальнейшей кровопотери, однако прокурор отказался от обвинения в убийстве.

Нередко суды удовлетворяют ходатайство сторон о назначении дополнительной экспертизы для разъяснения и полноты заключения, например, Предгорным районным судом Ставропольского края в отношении обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ Шиллер А.А. Подобными действиями суд необоснованно увеличивает сроки рассмотрения дел со всеми вытекающими негативными последствиями.

Нередко эксперты допрашиваются в качестве специалиста, например, эксперт Шуваева М.В., давшая судебно-медицинское заключение по делу по обвинению Богданова И.Н., имеет место случаи, когда эксперты сначала дают пояснения следователю в качестве специалиста, а затем участвуют в качестве эксперта, что недопустимо и ведет к признании данного доказательства недопустимым.

По делам об убийстве и причинении вреда здоровья потерпевшим заключение экспертизы является одним из доказательств, позволяющим суду установить объективную истину по делу, а поэтому заключение эксперта имеет важное значение для правильного отправления правосудия.